МИФ О ТРИСТАНЕ И ИЗОЛЬДЕ

Как Тристан родился и рос и как он стал великим рыцарем

Много лет тому назад, во времена короля Артура королевством Корнуолл правил Король Марк. Он был добрым и справедливым королем, и все подданные любили его за доброту и справедливость. Но время тогда было недоброе: жестокие враги окружили королевство, которым  правил Марк, и вторглись на его территорию. Но славный Король Ривален Лионезский, пройдя вместе со своей армией через всю Францию, пришел на помощь королю Марку и помог ему одержать великую победу. Король Марк был так благодарен Королю Ривалену, что отдал ему в жены свою единственную сестру, Бланшфлер в знак вечной дружбы и союза. Бланшфлер была похожа на свое имя, что в переводе с французского означает «белый цветок»: она была скромной, чистой и нежной. В Тинтажельском замке состоялась королевская свадьба. Вскоре у супругов родился сын,  вы еще не раз услышите об этом посланце судьбы в нашей истории. Мальчика назвали Тристаном.

В скором времени пришли зловещие новости: все города в Лионезии, где правил Король Ривален, были осаждены войсками вероломного тирана Дюка Моргана. Ривален вместе со своей новой Королевой Бланшфлер и со своим войском в это время находился в плавании. Узнав об осаде, он вернулся, чтобы сразиться с врагами. Однако после нескольких месяцев войны бедный Король Ривален в результате подлого предательства попал в засаду и был вероломно убит Морганом.

Когда Бланшфлер узнала о смерти мужа, она стала мертвенно-бледной, ее тело стало слабым и безжизненным, а душа ее желала вырваться из тела. Она не хотела больше жить на земле; единственным ее желанием было присоединиться к мужу в мире ином. К тому же она носила дитя в своем чреве. Три дня она провела в печали, желая лишь одного — смерти. На четвертый день она родила сына и, взяв его на руки, произнесла:

«Сын мой, давно желала я увидеть тебя… ты самое прекрасное создание, которое может быть порождено женщиной. В печали я пришла сюда, в печали я тебя родила, печален твой первый день на этом свете. И так как ты появился в этом мире от печали, я нареку тебе имя Тристан – дитя печали».

Промолвив это, она поцеловала своего сына и умерла.

Лорд Роальд был преданным маршалом Короля Ривалена. Увидев, что война проиграна, он сдал все крепости Дюку Моргану: так все земли Лионезии попали в руки тирана. Роальд, побоявшись, что коварный Морган убьет ребенка, спрятал его, выдав за собственного сына.

Тристан рос красивым и сильным мальчиком вместе с другими сыновьями Роальда, но не зная, кто он такой, он считал Роальда своим отцом. Пока он рос, его верный оруженосец обучил его всем искусствам, которым владели бароны:

            Как управляться с копьем и мечом,

            Как владеть щитом и луком,

            Как бросать каменные диски,

            Как перескочить широкие рвы одним прыжком,

            Ненавидеть ложь и вероломство,

            Держать свое слово,

            Петь и играть на арфе,

            Охотничьему ремеслу.

Тристан научился так искусно ездить верхом, что составлял со своим конем одно целое. Он был смелым и справедливым и владел мечом не хуже взрослого рыцаря. Все мужчины славили Роальда, глядя на его благородного сына, но Роальд смотрел на Тристана и видел в нем своего повелителя.

Однажды норвежские пираты, приплывшие под видом купцов, заманили Тристана на свой корабль. Несмотря на то, что юноша дрался как молодой лев, пираты захватили и связали его, чтобы выгодно продать в рабство в какой-нибудь дальней стране. Внезапно поднялся сильный шторм, огромные волны перекатывались через палубу корабля. Поскольку вероломные пираты хорошо знали, что боги океана сильно гневаются на людей, совершающих такие преступления, она освободили Тристана и, хорошенько оснастив лодку, посадили в нее юношу. Как только они это сделали, океан сразу же успокоился. Вскоре Тристан увидел землю прямо по курсу и спокойно причалил к берегу. Эти зеленые берега оказались королевством Корнуолла, которым правил его дядя, Король Марк.

В это время поблизости от берега находились королевские охотники, молодой Тристан так поразил их своим охотничьим искусством, что они взяли его с собой в королевский дворец. Как только Марк взглянул на Тристана, он почувствовал смутное беспокойство и необъяснимую нежность. Вглядевшись в лицо Тристана, он увидел лицо своей любимой сестры Бланшфлер и услышал зов крови.

После вечерней трапезы Тристан взял арфу и стал петь старые песни. Как только он запел, навстречу его песням открылось каждое сердце, и глаза всех наполнились слезами. Тогда Король Марк сказал:

«Сын мой, благословен будет учитель, который научил тебя; и на тебе благословение Божие. Господь любит хороших певцов. На радость пришел ты под крышу этого дома. Оставайся с нами надолго, друг мой!»

И Тристан ответил: «Я с удовольствием останусь здесь, мой государь, и верой и правдой послужу вам как вассал».

Три года Тристан жил в Тинтажельском замке; король заменял ему отца, и взаимная  глубокая любовь возрастала в их сердцах.

Прошло три года, и в королевство Корнуолла прибыл верный маршал Роальд, который все это время искал Тристана в дальних странах. Так Тристан узнал, кто он такой: племянник Короля Марка, сын Короля Ривалена и наследник Лионезского трона. Тристан переправился в Лионезию, поднял и повел за собой свой народ, собрав свое мужество, восстал против ненавистного тирана Моргана. Тристан вызвал на бой коварного врага и поразил его насмерть своим мечом, отомстив ему таким образом за все прошлые злодейства.

Тристан отдал Роальду Лионезский трон, сказав при этом своим баронам:

«Я правитель этой страны, и она очень дорога мне. Но мое сердце принадлежит моему дяде, Королю Марку. Я оставляю этот трон моему верному Роальду, который будет править здесь вместо меня. Что же касается меня, я покину эту землю и буду служить Королю Марку как моему господину».

При этих словах Тристана бароны впали в отчаяние, и слезы появились у них на глазах, так как они надеялись, что он останется в Лионезии и будет править ими. Но вслух они сказали: «Да будет на то твоя воля, наш господин».

В те времена Ирландия была могучим королевством, и ирландский король обложил королевство Корнуолл огромной данью. Корнуолльские горожане каждый четвертый год, стиснув зубы от печали и гнева, должны были посылать триста юношей и триста девушек, лучших своих сынов и дочерей, в ирландское рабство, где они и умирали. Однако, на пятнадцатый год Король Марк отказался платить эту дань, и тогда ирландский король пришел в ярость. Королевой Ирландии в то время была великая колдунья, у который был брат – великан по имени Моргольт. Он был огромного роста и обладал такой силой, что даже пятеро вооруженных рыцарей не могли его одолеть.

И вот в один несчастный день Моргольт во главе огромного войска рыцарей высадился в Корнуолле и потребовал дань: триста юношей и триста девушек.

«Но, — сказал он, — если кто-нибудь из рыцарей Корнуолла захочет в единоборстве доказать, что Король Ирландии взимает дань беззаконно, он может вызвать меня на поединок, и я приму его вызов. Если Бог дает мне победу в этом бою, значит, правота остается за моим королем, Королем Ирландии!»

Моргольт стоял перед баронами всего королевства, вызывая их на единоборство. Но все они стояли и испуганно молчали. Тогда на следующий день он снова пришел в королевский дворец и опять стал вызывать баронов на поединок. Он походил на сокола, помещенного в одну клетку с воробьями: корнуолльские бароны ежились и прятали головы в плечи. Однако, на третий день, веред выступил юноша и, приклонив перед королем колени, промолвил: «Мой государь, позволь мне выйти на бой». Этого юношу звали Тристан.

Тристан бился с Моргольтом на крошечном островке недалеко от берега. В день поединка бароны рыдали от жалости к храбрецу и стыда, что у них не хватило мужества Тристана. Люди следовали к берегу вслед за Тристаном, молясь за него и рыдая. Они все еще надеялись, ибо надежда, живущая в людских сердцах, питается малыми крохами.

Причалив к островку, где должен был состояться поединок, Тристан выпрыгнул на сушу и оттолкнул свою лодку прочь от берега. Увидев это, Моргольт очень удивился, и тогда Тристан сказал ему: «Лишь один из нас вернется отсюда живым. Тогда ему будет волне достаточно одной ладьи».

Люди, собравшиеся на берегу, трижды слышали доносившийся до них с острова яростный крик. Спутники Моргольта смеялись, будучи полностью уверены в его победе. Корнуольские женщины рыдали, встав в одну линию, и били себя руками в грудь, совершая погребальный ритуал.

Наконец в полдень люди увидели ладью Моргольта, которая отчаливала от острова, увидели, как ветер наполнял ее паруса цвета королевского пурпура. Тогда они потеряли последнюю надежду и зарыдали от отчаяния. Но по мере приближения лодки они увидели на ее носу Тристана, держащего в руках два поднятых меча, и солнце играло на его доспехах. Один юноша с криками бросился в воду, не скрывая своей радости, и поплыл к лодке, чтобы первым встретить победителя. Тристан вышел на берег, и пока люди вытаскивали его лодку, обратился к рыцарям Моргольта.

«Господа ирландцы, Моргольт был славным воином. Вы посмотрите, как зазубрен мой меч, ибо часть его сталась в голове рыцаря. Возьмите этот кусок стали, господа, — это дань Корнуолла».

Несмотря на кровь, сочащуюся из его ран, Тристан прошел через весь городок Тинтажель прямо к замку. На всем его пути толы людей размахивали зелеными ветками и устилали ему дорогу цветами; они славили Бога; они украсили окна домов роскошными тканями; на протяжении всего пути радостно звучали колокола, трубы и рога. Дойдя до замка, обессилевший от ран Тристан упал на руки Короля Марка.

Между тем раненый Тристан чувствовал себя все хуже, так как копье Моргольта было отравлено. С каждым днем он становился все слабее и бледнее; ни один доктор и ни один знахарь не могли его излечить. Секрет этого яда знали только колдунья, Королева Ирландии, и ее дочь, Прекрасная Изольда. Но эти две женщины, обладавшие чудодейственным секретом жили в Ирландии… День и ночь они находились у тела Моргольта, день и ночь они проклинали Тристана из Лионезии; день и ночь они мечтали о возмездии.

Тристан знал, что у него нет никакой надежды вылечиться в Корнуолле. Его сердце подсказывало ему идти на берег моря и там искать исцеления либо смерти.

«Я бы хотел предоставить себя воле моря и его случайностям… Я желал бы, чтобы морские волны унесли меня одного далеко-далеко, к неизвестной земле. Может быть там я найду свое исцеление. И тогда, может быть, я еще послужу тебе, мой славный дядя, играя на арфе, охотясь и будучи твоим верным вассалом».

Тогда люди бережно отнесли Тристана на берег и положили его в маленькую лодку без весел и парусов. Он оставил на берегу свой меч, который больше ничем не мог ему помочь. Положив Тристана в ладью, люди со слезами на глазах оттолкнули ее от берега, предоставив его воле Бога. И море унесло ладью прочь…

Семь дней и семь ночей море носило по волнам Тристана, и, наконец, принесло его к берегу. Как раз в эту темную ночь рыбаки услышали мягкие серебряные звуки арфы, скользившие по водяной глади. На рассвете рыбакам удалось найти его безжизненное тело, лежащее в лодке, и его рука покоилась на молчащей арфе. Рыбаки вытащили Тристана на берег и послали одного из них известить леди, которая имела дар исцеления.

Эту леди звали Прекрасная Изольда. Ее матерью была колдунья, Королева Ирландии, а эта гавань носила название Уайтхевен, здесь неподалеку покоился прах Моргольта. Рыбаки отнесли раненного чужестранца к Принцессе Изольде. Из всех женщин мира лишь она одна могла спасти Тристана. Но из всех женщин мира лишь она одна желала его смерти.

Как Тристан был побежден с помощью любовного зелья

Рыбаки обнаружили прибитую к берегу лодку, в которой находился герой, вытащили его на берег и отнесли его во дворец Прекрасной Изольды. Несмотря на его болезнь и лихорадку, принцесса видела его благородное происхождение и прекрасную фигуру. Пока он спал, Изольда вместе со своей матерью, королевой-колдуньей, лечили его тайными снадобьями, зельями и заговорами. Через какое-то время Тристан почувствовал, что выздоравливает. Все это произошло благодаря тому, что никто из рыцарей Моргольта не узнал его, а Тристан не сказал ни слова о том, кто он такой и откуда прибыл. Как только он набрался достаточно сил, чтобы двигаться, он исчез из дворца и отправился на родину, найдя путь через морские просторы. Он вернулся в Корнуолл, где его с изумлением и радостью встретил Король Марк со своими придворными.

Однако Тристан имел врагов в Корнуолле. Четыре вероломных барона завидовали ему и ненавидели его, поскольку он был самым доблестным и самым любимым рыцарем во всей стране, а король объявил его наследником престола. Эти четыре барона собрали остальных баронов королевства и объявили: «Тристан – это колдун. Иначе как бы ему удалось победить великана? И каким  волшебством он мог исцелиться? И вернуться, избежав на море верной смерти? Если он станет королем, мы получим земли из рук колдуна!»

Многие бароны поверили их словам, ибо лишь очень немногие знают, что вещи, совершаемые силой волшебства, можно совершить силой добра, любви и мужества. Бароны пришли к Королю Марку и потребовали от него, чтобы он женился, с тем, чтобы новая королева родила ему наследников, иначе они поднимут мятеж. Король оказался в тупике и втайне искал пути сохранить свой трон для Тристана.

Однажды две ласточки влетели в окно Тинтажельского замка и уронили женский золотой волос, очень длинный и сиявший, как золотой луч,  прямо в протянутую руку короля. Тогда Марк созвал своих баронов и объявил, что хочет им угодить и готов жениться, но королевой может стать лишь та, которой принадлежит этот золотой волос и никакая другая. Тристан, желая снять с себя несправедливое подозрение и доказать, что он не претендует на трон, поклялся найти красавицу с золотыми волосами.

«Поиски эти опасны, но я снова готов подвергнуть свою жизнь опасностям ради тебя, чтобы твои бароны знали, как дорого мне твое расположение. Я клянусь честью: либо я умру в этом испытании, либо привезу тебе Королеву с золотыми волосами».

Однако Тристан, увидев этот золотой волос, улыбнулся про себя, ибо он хорошо запомнил Прекрасную Изольду и уже знал обладательницу этого золотого волоса.

Тристан снарядил корабль и отправился в Ирландию. Его команда тряслась от страха, ибо с тех пор как погиб Моргольт, Ирландский Король вешал любого корнуолльского моряка, который попадал ему в плен. Прибыв в Уайтхевен, Тристан назвался купцом и стал дожидаться случая получить принцессу Изольду. И тут друг появился свирепый и отвратительный дракон, наводящий ужас на всю Ирландию. Ирландский Король объявил, что выдаст свою дочь Изольду замуж за того рыцаря, который одолеет страшного дракона. Услышав это, Тристан, не теряя времени, быстро облачился в доспехи, оседлал своего жеребца и отправился на схватку с драконом.

Чудовище было таким свирепым, что конь Тристана упал замертво, пораженный его дыханием, а копье Тристана сломалось от удара в панцирь дракона. Тогда Тристан выхватил свой меч и вонзил его в наименее защищенное горло дракона, и пораженное чудовище грохнулось наземь, испустив дух. Изольда нашла израненного и отравленного драконьим ядом Тристана рядом с дымящимся трупом чудовища. И снова Изольда вылечила Тристана целебным зельем и спасла его, когда он был на волосок от смерти.

Однажды Изольда вместе с придворными дамами сделали Тристану горячую баню из целительных трав. Пока Тристан сидел, погруженный в целебный раствор, они стали начищать до блеска его доспехи, смывать с меча кровь дракона и оказывать другие услуги, свойственные гостеприимным хозяевам. Вдруг ее взгляд упал на маленькую зазубрину на лезвии меча. Все поплыло у нее перед глазами, ее затрясло. Она бросилась за кусочком стали, который она вынула из головы своего дяди Моргольта и который она сохранила в качестве святой реликвии. Она приставила кусочек стали к зазубрине на мече Тристана и они полностью совпали. Не имея сил сдержаться, она закричала: «Так это ты тот самый Тристан, убийца моего дяди!» и занесла над его головой тот же меч, чтобы поразить его насмерть. Но Тристан спокойно заговорил, обращаясь к Изольде, и та, разрываясь между желанием любви и клятвой мести, остановилась и стала его слушать:

«Послушай, королевская дочь, … однажды две ласточки, прилетев в замок Тинтажель, принесли туда твой золотой волос. Я думал, что они принесли мне мир и добро, поэтому отправился искать тебя за моря. Вот почему я не боялся чудовища и его яда. Смотри сюда: в золотые  нити моей одежды вшит твой волос: все нити потускнели. Только твой золотой волос сияет по-прежнему».

Услышав такие слова, Изольда опустила меч. Она подошла взглянуть на его одежду собственными глазами и увидела вшитый свой собственный золотой волос. Она долго молчала. Потом поцеловала его в губы.

Спустя несколько дней Тристан предстал перед Ирландским Королем и всеми ирландскими лордами, и открыл, кто он такой, и принес богатые подарки от Короля Марка. Он сказал им, что убил дракона, чтобы расплатиться за пролитую кровь Моргольта. Он предложил Изольде стать невестой Короля Марка и королевой Корнуолла в знак вечного союза и мира между двумя королевствами и окончания войны. Король и его бароны обрадовались, услышав такие речи, приняли его подарки и благодарили за честь, оказанную Принцессе Изольде.

Но прекрасная Изольда содрогнулась от стыда и печали. Тристан, добыв ее, пренебрег ею; чудесная сказка о золотом волосе была лишь обманом, и он отдает ее другому. Так из любви к Королю Марку хитростью и силой Тристан добился королевы с золотыми волосами.

Он прибыл в Ирландию, чтобы похитить ее… Хитростью оторвав ее от матери и от родной земли, он не удостоил ее сохранить для себя самого, а везет ее по морю как свою добычу во вражескую страну.

Королева-колдунья, набрав трав, цветов и корней, положила их в вино и прочитала над этим напитком магическое заклинание, придав ему волшебную силу. Его сила состояла в том, что те, которые выпьют его вместе, будут любить друг друга всеми своими чувствами и всеми своими помыслами, но его сила исчезнет по истечении трех лет. Королева тайно дала кувшин с любовным зельем служанке Изольды Бранжьене и велела ей отдать его только Королю Марку и Изольде в их первую брачную ночь, когда они останутся одни.

Когда все приготовления были закончены, Изольда поднялась на борт корабля Тристана, и они отправились в Корнуолл. Но постепенно ветер стих, и они бросили якорь у маленького островка. Все спустились на берег, оставив на корабле лишь Тристана, Изольду и девочку-служанку.

Тристан услышал, как Изольда, оставшись одна в своем шатре на палубе, обливается горючими слезами и оплакивает свою разлуку с родиной. Он пришел поговорить с ней в надежде ее успокоить. Но Изольда отвернулась от Тристана и в ответ произнесла лишь несколько слов.

Когда солнце стало сильно печь, и их стала мучить жажда, они попросили пить. Девочка стала искать какой-нибудь напиток и в потайном месте нашла кувшин с холодным вином и поставила его перед ними. Томимые жаждой, они пили зелье большими глотками.

Несколько часов спустя служанка Бранжьена увидела, что Тристан и Изольда все еще сидят вместе, глядя друг другу в глаза, взволнованные и очарованные. Она увидела стоящий перед ними кувшин и похолодела от страха, ибо это был сосуд, в котором хранилось любовное зелье.

Два дня любовный напиток растекался по всему телу Тристана. Он страдал от мук любви, то раздираемый колючими шипами, то окруженный сладкими благоуханными цветами. И всегда перед его глазами вставал образ Изольды. Наконец, на третий день он отправился на палубу к ней в шатер.

«Входите, мой господин»,- сказала она.

«Но почему вы называете меня своим господином? — спросил он. — Напротив, вы моя королева».

«Нет, — ответила она, — ибо я – и это против моей воли – воистину стала вашей рабой. И зачем вы только пришли в нашу страну! И почему я не позволила вам умереть и зачем я вылечила вас! Но тогда я не знала того, что знаю теперь. Я тогда не знала, как я буду страдать в эти дни и ночи».

Тристан посмотрел на нее так, как будто для него наступило озарение. «Изольда, — прошептал он, — чего ты не знала? Что терзает тебя?»

«Любовь к тебе», — ответила она. Тогда он поцеловал ее в губы и прижал ее крепко к себе. Бранжьена, которая следила за ними, вошла и закричала, обливаясь слезами:

«Остановитесь, и если еще возможно, вернитесь к прежнему. Но нет, этому пути нет возврата. Сила Любви уже влечет вас, и никогда с этих пор вы не познаете радости, не познав боли… по моей вине из этого кубка вы испили не только одну любовь, но страшную смесь любви и смерти».

Но Тристан держал в объятиях Изольду, и желание, которое не испытывал ни один смертный, переполняло их.  Он сказал: «Что же, пусть придет Смерть!»

Едва он промолвил эти слова, задул свежий ветер, наполнив паруса, и корабль помчался вперед по бушующим волнам. И всю темную ночь напролет, пока корабль стремительно нес их к берегам Корнуолла, они полностью отдавались неистовствам любви.

Как Тристан и Изольда бродили по саду наслаждений

Король Марк был вне себя от изумления, а весь народ Корнуолла — от счастья при виде их новой королевы, ибо она была самой прекрасной женщиной, которую видели на этой земле; она была столь же изящной, сколь скромной и благородной. Состоялась пышная и веселая королевская свадьба. Но в первую брачную ночь вместо себя в королевскую спальню Изольда отправила свою служанку Бранжьену. Она нарядила Бранжьену в свое великолепное платье и произнесла над ней волшебное заклинание, чтобы обмануть короля. Так ей удалось одурачить короля, который так ничего и не узнал, что его королева потеряла свою девственность в объятиях его любимого племянника, прежде чем ее нога ступила на берег Корнуолла.

Все бароны и все население королевства были очень рады появлению королевы, но в сердцах Тристана и Изольды горел огонь, который они не могли удержать, невзирая на опасность, они устраивали тайные свидания и предавались бурной страсти.

Позади дворца находился прекрасный сад полный благоухающих цветов; в центре его журчал хрустальный ручей и росла большая раскидистая сосна. Под этой высокой сосной любовники назначали свои встречи, считая себя защищенными от любопытных посторонних глаз. Однажды, когда трубач возвестил зарю, Изольда, полная печали от расставания с любимым, сказала:

«Тристан, я узнала, что королевский замок зачарован и вследствие этих чар он два раза в году исчезает и становится невидим. Теперь он исчез, и вот это чудесный сад, о котором поют арфы. Воздушная стена окружает его со всех сторон. Деревья стоят в цвету, а земля од ногами благоухает. В этом саду герой живет, не старея в объятиях своей милой, и никакая враждебная сила не может разбить эту волшебную стену».

«Нет, —  ответил Тристан, — это не тот чудесный сад. Но настанет день, моя дорогая, когда мы с тобой вместе пойдем в счастливую страну, откуда никто не возвращается. Там высится замок из белого мрамора, в каждом из тысячи его окон горит свеча, у каждого окна играет менестрель и поет бесконечную мелодию. Солнце там не светит, но никто не сожалеет, что его нет. Это счастливая страна живых».

Каждый день они так смотрели друг на друга, что их страсть могла стать очевидной для любого, имевшего несчастье в этом убедиться. Поэтому те же четыре барона, проклятые Богом, выследили их и донесли на них королю. Приведя короля на место их тайных свиданий, они посадили его на сосну, где он и дожидался до тех пор, пока не увидел крадущуюся по саду Изольду. И луна в эту ночь была столь яркой, что Изольда заметила на земле тень короля. Она задрожала всем телом и молилась Богу, чтобы в этот раз Тристан не пришел.

Вскоре в саду появился Тристан, перепрыгнув через стену с изяществом пантеры. Тогда Изольда закричала ему суровым голосом, в котором звучало предупреждение: «Сэр Тристан, я прошу вас немедленно объяснить мне, почему вы просили меня об этой встрече столь скрытно, что король смог бы вообразить самое худшее, и это стоило бы мне жизни».

Тогда Тристан посмотрел на поверхность ручья, увидел там отражение короля и понял, почему Изольда обращается к нему таким суровым тоном. Его ум стал таким же быстрым, как и меч. Он взмолился, чтобы королева заступилась за него перед королем и рассказала королю о преданности Тристана, ибо у него есть дурные предчувствия. Рыдая, он воскликнул, что подлые предатели возвели напрасные обвинения на него и на королеву и прибавил при этом: «Знай, о королева, что я готов встретиться в поединке с любым рыцарем, чтобы доказать вашу чистоту и мою собственную невиновность».

В таком же духе любовники продолжали и дальше до тех пор, пока король Марк не снял с них всякую вину, опустив свой лук, тетива которого была уже натянута, а стрела нацелена в сердце Тристана.

Когда Изольда рассказала Бранжьене о  ночном приключении, та воскликнула: «Изольда, Бог сотворил для тебя чудо, он милостив и не поразит невинных в сердце своем».

Но король был полон гнева на четырех вероломных баронов и прогнал их прочь со своих глаз.

А Тристан все никак не мог расстаться с королевой. Каждый раз он подвергался огромному риску, чтобы, держа ее в своих объятиях, испытывать полноту счастья. В конце концов их застали вдвоем и доказательства были настолько очевидными, что король ревел, как раненный кабан, и велел привязать любовников к столбу, чтобы сжечь их. Однако на пути к костру Тристан увидел маленькую часовню, стоявшую на утесе, поднимавшемся из моря, и попросил разрешения у своих охранников войти в нее, чтобы помолиться в последний раз. Войдя в часовню, он произнес: «Пусть лучше я прыгну с этого утеса и разобьюсь насмерть, чем позволю привязать себя к позорному столбу!» С этими словами он выпрыгнул в окно часовни и бросился вниз с утеса. Но сильный порыв ветра надул полы его платья, а дыхание Господа замедлило его падение. И он целый и невредимый приземлился на прибрежный песок. Его преданный оруженосец, видевший, как он падал, спустился на берег с копьем и оружием Тристана, и оба они ускакали прочь.

Король, раздираемый ненавистью, отдал Изольду банде прокаженных, которые ложились с ней и наслаждались ею, приговорив ее таким образом к медленной и мучительной смерти. Но появившийся внезапно Тристан, достав меч, перебил всех прокаженных, взял Изольду и умчался вместе с ней в дикий лес Моруа.

Три года жили влюбленные в глухом диком лесу. Они питались корнями, травами и мясом диких животных. Они выглядели исхудавшими и изможденными; их лица побледнели, кожа натянулась, а одежда превратилась в лохмотья. Но когда они смотрели друг на друга, любовное зелье играло у них в крови, и они не чувствовали никаких страданий.

В один прекрасный день они набрели на хижину отшельника Огрина, святого и праведного человека, который, едва взглянув на Тристана, сказал ему следующее:

«Да поможет тебе Бог, господин Тристан, ибо ты потерял и этот мир и мир будущий! Изменника своему господину следует разорвать на части двумя конями и сжечь его на костре. В том месте, куда упадет его пепел, не будет расти трава… Господин несчастен, отдай королеву тому, кто сочетался с ней браком по божьему закону. Покайся, Тристан».

 На это Тристан ответил:

«Но в каком же преступлении должен я покаяться, друг Огрин? Ты, который сидишь здесь и судишь нас, знаешь ли ты, какое зелье мы выпили, находясь в широком море? Тот добрый славный напиток опьянил нас обоих. Я предпочел бы питаться травами и корнями вместе с Изольдой, чем без нее быть королем огромного государства».

«И сказала Изольда отшельнику Огрину:

 Господин мой, Бог всемогущий,

Он не любит меня,

И я не люблю его.

Все произошло из-за зелья,

Которое выпила я,

И он выпил тоже; и это был грех».

(Версия мифа по Берулю).

Тристан и Изольда в разговоре с отшельником Огрином не раскаялись в содеянном, а возложили всю ответственность на волшебное зелье. Поговорив со старцем, они ушли от него обратно в лес.

Вскоре один хитрый лесник обнаружил в лесу их хижину и со всех ног побежал прямо в Тинтажель и за небольшое вознаграждение бесстыжий предатель обещал показать королю место, где скрывались беглецы. Приблизившись к укрытию, король спешился и крадучись стал подбираться к жилищу, сжимая меч в руке. Но когда он вошел внутрь, он обнаружил любовников, спящих на полу одетыми, а между ними лежал обнаженный меч Тристана. Их лица были чистыми и невинными.

Тогда король сказал себе:

«Боже, я не могу убить их! Они так долго жили в этом лесу, и если бы они любили друг друга сумасшедшей любовью, разве они положили бы меч между собой? Разве не известно всему миру, что обнаженный меч, разделяющий два тела, служит порукой и охраной целомудрия? Если бы они любили друг друга грешной любовью, разве они спали бы так невинно?»

Тогда Марк снял перстень со своей руки и надел его на палец Изольды. Подняв с земли меч Тристана, он положил на его место свой собственный. Таким образом он дал им знать о примирении и прощении.

Проснувшись, Тристан и Изольда обнаружили королевский перстень и королевский меч. Первоначально возникший страх стал уступать место удивлению. Королевская милость смутила их так сильно, как не могла смутить королевская ненависть. В первый раз Тристан усомнился в своей правоте; ему очень не хватало дядиной любви и дружбы.

«Но, — подумал он, — тогда он отберет у меня Изольду! О чем я думаю?! Как я смогу это перенести? Пусть лучше король заколет меня спящим, ибо своей милостью разбудил мой разум!»

Тристан думал о тех временах, когда Изольда была королевой и женой Марка, когда она жила во дворце, одевалась в тонкие шелка. Здесь, в лесу она живет, как рабыня, растрачивая свою молодость на дикую жизнь в убогой хижине.

«В самом деле, — подумал он, — она – его жена. Она королева в соответствии с Божьей волей; она обвенчана и коронована перед лицом королевского двора. Естественно, я должен вернуть ее королю».

Но всю ночь он маялся в нерешительности, мучимый тоскливыми предчувствиями.

В свою очередь Изольда думала так:

«Тристану следовало бы жить в королевском дворце, окруженному преданными слугами. Ему нужно совершать славные подвиги; а он из-за меня забыл о своем рыцарстве, он превратился в изгнанника, на него идет охота во всем королевстве. Жизнь его стала пустой и полной превратностей!»

Тристан и Изольда решили, что должны вернуться к королю.

Но Тристан сказал:    

«Королева, что бы ни случилось, куда бы я не отправился, я останусь преданным только тебе, ибо я могу служить только единственной любви».

Любовники отправились к лесной опушке, где жил отшельник Огрин. Увидев их, он вдруг закричал:

«Друзья мои, не те ли вы самые люди, которые будучи здесь, раскаивались в своем сумасшествии? Тристан, сын мой, неужели ты собираешься вернуть королеву и просить королевской милости?»

Тристан ответил ему: «Огрин, мой друг, нет никакого раскаяния в нашей любви. Но я бы не хотел, чтобы Изольда из-за меня томилась в этой жалкой и убогой хижине. Умоляю тебя, мой друг, пошли королю известие от том, что если он захочет взять Изольду, я готов вернуть ее ему. И если он захочет видеть меня своим вассалом,  я готов вернуться, чтобы служить ему верой и правдой, как только могу».

Огрин стал перед алтарем и долго молился и восславлял Бога. Затем добрый старец составил послание королю в такой изящной и утонченной форме, на какую только был способен, и тем же вечером отправил известие королю.

Получив это известие, король собрал на совете баронов и приказал вслух зачитать послание. Выслушав, бароны сказали:

«Король, позволь королеве вернуться и остаться подле тебя. Что же касается Тристана, позволь ему покинуть эту страну и служить королю Франции или королю Норвегии. Ибо если он вернется в Тинтажель, возникнут разные сплетни и слухи, которые нанесут урон королевской чести».

Так король и сделал. Он дал знать Тристану, чтобы тот доставил королеву в назначенный день и час к речному броду, а сам покинул землю Корнуолла и отправился искать счастья в других странах.

Наступил день, когда Тристан должен был вернуть Изольду. Возлюбленные сидели в прекрасном тихом уголке в лесной чаще и горько плакали. Но прежде чем отправиться на встречу с королем, они дали друг другу клятву, которая звучала так:

«Королева, — сказал Тристан, — где бы не пролегал мой путь, я буду посылать тебе вестников. И как только ты дашь знать, что я нужен тебе, я тут же вернусь, какому бы господину я не служил, как бы далеко я не находился».

Изольда дала Тристану перстень из зеленой яшмы и сказала:

«Мой друг, вот перстень из зеленой яшмы. Возьми его из любви ко мне и носи его на пальце. А если кто-нибудь придет ко мне и станет утверждать, что явился от твоего имени, я не поверю ему до тех пор, пока он не покажет мне этот перстень, но как только я его увижу, ни одна сила, ни один королевский запрет не помешают мне сделать то, о чем ты меня попросишь, будь оно мудрым или безумным».

После возвращения Изольды в королевстве вновь наступили счастливые дни, и все население Корнуолла жило в мире и согласии. Однако, вероломные бароны по-прежнему говорили недоброе об Изольде. Они считали, что она и Тристан принесли много зла королевству, и эти слова дошли до ее ушей. Изольда потребовала от своего мужа и короля то, что было абсолютно в ее праве: испытание перед Богом. Оно состояло в следующем: брали стальной прут и нагревали его докрасна. Изольда должна была поклясться в искренности своих слов перед святыми мощами. После чего ей следовало взять в руки этот раскаленный докрасна прут. Если она говорит правду, Бог не допустит ожогов на ее руках (каждый добрый христианин об этом знает). Если же она лжет, раскаленный  прут сожжет ее руки. Имея такие неоспоримые доказательства ее неверности, ее недоброжелатели получат все основания отправить ее на костер.

Изольда отправила Тристану письмо с просьбой помочь ей осуществить тайный план. Когда наступил назначенный для испытания день, Тристан высадился на берег, переодетый в лохмотья нищего странника.

К началу испытания было все подготовлено: пылал жаркий огонь костра, недалеко под охраной находились святые мощи, а неподалеку уже был приготовлен позорный столб для костра, который был заботливо обложен вокруг сухим хворостом. Перед тем как сойти со своей лодки королева указала на переодетого Тристана и сказала одному из рыцарей:

«Подведи ко мне этого бедного странника, чтобы он перенес меня через грязь, ибо я хочу предстать перед людьми в чистом и подобающем виде».

Тристан вброд подошел к лодке, взял на руки королеву и перенес ее на сухую землю. Она стояла, одетая в белоснежное платье, перед всеми баронами Тинтажеля и Камелота, ибо сам король Артур и весь его двор пожаловал из Камелота, чтобы засвидетельствовать правоту воли Господней, исключив наперед всякие сомнения. Все застыли, изумленные красотой Изольды. Тогда поклонившись святым мощам, она начала свою клятву:

«Я клянусь святыми мощами, что ни один мужчина не держал меня в своих объятиях, кроме короля и этого бедного странника, который перенес меня с лодки».

 После этого королева, бледная от испуга, но твердая и полная мужества, подошла к огню и вынула из него железный прут. Держа его перед собой, она сделала девять медленных шагов, затем бросила его на землю. Скрестив руки, она повернулась лицом к людям и медленно их развела, демонстрируя свои ладони. И что же! Ее ладони были холодные и чистые. Люди вокруг стояли молча, полные изумления, и вдруг эту тишину нарушил хор восхвалений справедливости Господа, переполненный восторгом и гордостью за свою королеву.

Даже после всех этих несчастий и временных избавлений Тристан не покинул бы Корнуолл, ибо он не смог бы жить вдали от королевы. Однажды ночью он прокрался под ее окно и подал Изольде условленный сигнал, издав соловьиную трель. Королева знала этот сигнал. Она вспомнила свою клятву перед Богом, свою клятву Огрину, свою клятву королю и почувствовала смертельную опасность. Тогда она заплакала:

«Смерть, какое тебе до меня дело? Ты зовешь меня, ты хочешь меня. Хорошо, я иду к тебе!»

И они встретились в ночной темноте и провели эту ночь, упиваясь любовью. Но предатели и вероломные соглядатаи, находившиеся в окружении королевы, следили за ней, так как знали, что вскоре им представится удобный случай снова уличить ее. Наконец, после многих душераздирающих слов и прощаний Тристан ушел, чтобы покинуть Корнуолл.

Друг без друга любовники не могли ни жить, ни умереть, ибо жить в разлуке – это не жизнь и не смерть, но то и другое вместе. Тристан хотел бежать от своего горя… через моря и острова и многие страны.

Как Тристан нашел Белорукую Изольду и о том, как любовь соединилась со смертью

Покинув Изольду и королевство Корнуолл, Тристан бежал от своего горя через моря и острова и многие страны. Без Изольды его жизнь совсем опустела, она утратила свой смысл и фактически превратилась в живую смерть, поэтому Тристан страстно желал наступления смерти, которая бы избавила его от тоски. Но в то же время юноша, как утопающий за соломинку, цеплялся за свои воспоминания, вскармливая свою печаль, будто она и была всею его жизнью. Ни одна другая женщина не привлекала его внимания. Он воевал, подвергая свою жизнь опасности в рискованных походах, и скитался, никогда не имея крыши над головой.

«Я истомлен и устал, приключения мне надоели, Госпожа моя находится далеко, и я уже никогда ее не увижу. Почему же в течение двух лет она не подала мне знак, не послала искать меня повсюду, где бы я ни странствовал? В Тинтажеле Марк ее почитает, ей служит, а она дарит ему наслаждение… А что же я? Неужели я никогда не забуду той, которая забыла меня? Неужели я не найду никого, кто бы излечил мое горе?»

Тристан пока не знает, что пройдет немного времени, и небо ответит ему на этот вопрос.

Он отправился в Бретань. Там перед ним открылась грустная картина: опустошенные земли, разоренные города, сожженные села. Рыцарь спросил у первого встречного о том, что здесь произошло, и услышал в ответ: «Славный рыцарь наш король Гоэль осажден в своем замке Каре своим вассалом,  графом Риолем из Нанта. Этот предатель Риоль опустошил страну». Услышав это, Тристан приблизился к стенам замка и, увидев короля, сказал ему: «Я Тристан, король Лионеза, а Марк Корнуолльский – мой дядя. Твой вассал совершил преступление и великий грех, поэтому я пришел сюда предложить тебе свою помощь».

Король даже не смог пригласить Тристана войти в замок, ибо там кончились запасы пищи. Это лишало осажденных последней надежды, и следовало ожидать, что очень скоро им придется испить всю горечь поражения. Тогда Каэрдин, юный сын короля, обратился к отцу: «Послушай меня, отец, это славный рыцарь. Позволь ему войти, ибо его доблесть не вызывает сомнений, так как он готов разделить с нами и победу, и поражение».

Каэрдин встретил Тристана с почестями и принял его как друга и брата. Они обошли весь замок и осмотрели его укрепления и подземелья. После этого они вошли, держась за руки, в комнату, где находились мать и сестра Каэрдина. Они сидели вместе и вышивали золотом по английской ткани, тихо напевая грустную песню. Тристан вошел и поклонился дамам. Каэрдин сказал, обратившись к другу: «Тристан, взгляни, как быстро и ловко руки сестры продевают в ткань золотую нить. По праву, сестра, тебя зовут Белорукой Изольдой».

Услышав имя девушки, Тристан изумился. Улыбка тронула его уста, и взгляд юноши стал нежнее.

Предатель граф Риоль во главе огромной армии встал лагерем в трех милях от Каре. Ночью из замка были видны огни костров в его стане. Он осадил замок, угрожая его жителям голодной смертью. Как только Тристан появился в замке короля, он и Каэрдин во граве небольшой группы верных рыцарей ежедневно делали вылазки. Скрываясь в засаде, рискуя жизнью, они внезапно нападали на вражеские отряды и никогда не возвращались с пустыми руками, всякий раз захватывая богатые трофеи – повозки, полные оружия и провианта. В Каре вернулась надежда, а у воинов короля Гоэля появился боевой дух. В войсках графа Риоля поползли слухи о двух непобедимых рыцарях, которые сражались рядом. Эти вести очень обеспокоили предателя.

На сражение Каэрдин всегда ехал бок о бок с Тристаном, да и сражались они всегда вместе. Каждый из них смотрел на другого и при необходимости тут же приходил на помощь другу. После сражений они возвращались счастливые, толкуя о рыцарских подвигах, благородных делах, любви и приключениях. Между ними была такая огромная взаимная привязанность друг к другу, которой не бывало между родными братьями. Они были верны и нежны друг к другу, — по крайней мере, так говорит предание. Каждый раз, когда Каэрдин ехал рядом с Тристаном, он восхвалял достоинства своей сестры Изольды: красоту, доброту и простодушие.

Наступил день, когда граф Риоль, собрав всю огромную армию и подтянув осадные машины, пошел на штурм Каре. Тогда Тристан и Каэрдин вывели свое войско за ворота замка, чтобы встретиться с врагом лицом к лицу. Тристан пустил своего коня прямо навстречу графу Риолю. Они схватились один на один, их мечи скрестились. Бой продолжался до тех пор, пока меч Тристана не разрубил пополам шлем Риоля, и предатель не стал умолять рыцаря пощадить его. Риоль сдался на милость победителя и отвел от стен замка свою армию. Затем он приехал в Каре просить у короля Гоэля прощения и поклялся ему в вечной преданности.

Теперь, когда все беды остались позади, Каэрдин пришел к отцу и сказал ему: «Сэр, Вам следует удержать Тристана. Позвольте ему жениться на моей сестре и стать Вам сыном, а мне братом». Король внял его совету и объявил Тристану свою волю. «Друг мой, ты заслужил мою любовь. Возьми в жены мою дочь Белорукую Изольду, которая происходит из рода герцогов, королей и королев. Бери ее, благородный рыцарь, она – твоя».

И Тристан ответил: «Я принимаю ее, сэр». Тристан на какое-то время забыл о своей печали и снова ожил. Он полюбил Белорукую Изольду за доброту и красоту. Он полюбил своего брата Каэрдина. Впереди их ждали славные подвиги, и теперь у него был король, которому он хотел служить. Поэтому он ответил: «Я принимаю ее, сэр».

Рыцарь Тристан женился на Белорукой Изольде, британской принцессе, перед церковными вратами по закону святой церкви. Изольда была счастлива. Сердце Каэрдина было переполнено радостью; все население Каре ликовало.

Ночь, когда слуга помог ему раздеться, перстень из зеленой яшмы соскочил с пальца Тристана и с громким звоном ударился о каменные плиты. Для Тристана этот звон оказался колокольным звоном судьбы. Он посмотрел на кольцо и словно очнулся. Ему вспомнилась Прекрасная Изольда в далеком Корнуолле. В тот же миг все обернулось вспять, им вновь овладела тоска.

«Да, сердце мне говорит, что я поступил дурно. В дар ты дала мне этот перстень, когда страшно страдала из-за меня. Как же я посмел обвинить тебя в предательстве? Прекрасная Изольда, только что я предал тебя! Я взял в жены другую женщину. И теперь мне невыносимо жалко жену, ибо она доверчива и простодушна. Видно, не в добрый час повстречались мне две Изольды. И у обеих я лишился доверия!»

В супружеской постели Тристан был равнодушен и холоден, как камень, он так и не смог заставить себя притронуться к новой жене. Наконец она спросила его: «Мой господин, чем я разгневала Вас? Может быть, я сделала что-нибудь не так, не заслужив у своего мужа даже поцелуя?»

Тогда Тристан рассказал ей следующее. Он поведал ей, как однажды, погибая на смертном ложе от нанесенных драконом ран, он поклялся пресвятой Деве Марии священной клятвой: если он останется жить, то, женившись, он ни разу не прикоснется к жене и будет воздерживаться от объятий с ней весь первый год брака. Он закончил свой рассказ словами: «Я должен сдержать свою клятву, иначе я навлеку на себя гнев Божий». Изольда согласилась с ним, и на следующий день, когда слуги повязали ей на голову платок, который носят замужние женщины, она грустно вздохнула и про себя подумала, как мало она сделала, чтобы по праву носить его. Что касается Тристана, он стал даже более спокойным и скорбным, тоскуя о Прекрасной Изольде, и не сводил глаз со своей руки, на которой носил перстень из зеленой яшмы. Прошло какое-то время. Белорукой Изольде не удалось скрыть от брата эту тайну. Каэрдин узнал правду: Тристан ни разу не прикоснулся к своей жене. И тогда он страшно изумился и даже разгневался. Он встретил Тристана с упреком: «Хотя ты мой любимый друг и брат, я не могу позволить, чтобы ты продолжал оскорблять мою сестру. Ты должен либо стать ей настоящим мужем, либо выйти со мной на поединок, чтобы я с оружием в руках избавил сестру от несчастья». В ответ Тристан поведал Каэрдину все, что не рассказывал никому, за исключением отшельника Огрина. Он рассказал ему, как искал Прекрасную Изольду, о том, как они выпили в море любовное зелье, о боли и страсти, которые терзали его тело и душу долгие дни и ночи, пока он находился в лесу Моруа; он рассказал ему о прокаженных и о костре, о взаимных клятвах и перстне из зеленой яшмы. «Теперь я знаю, что без Прекрасной Изольды я не могу ни жить, ни умереть, и жизнь, которую я веду, — это всего лишь живая смерть».

Пока Каэрдин слушал Тристана, весь гнев у него пропал. Переполненный жалостью к другу он, наконец, сказал: «Тристан, друг мой, да избавит Бог всякого от той печали, которая гложет тебя! Я подумаю три дня, а потом выскажу свое суждение». Когда прошли три дня, Каэрдин пришел к Тристану и сказал: «Друг, у меня в сердце созрело решение. Да, ты сказал мне правду, и жизнь твоя в этой стране – лишь сумасбродство и безумие, и никакого добра от нее не будет ни тебе, ни моей сестре, Белорукой Изольде. Послушай, что я придумал. Мы вместе отправимся в Тинтажель, ты увидишь королеву и узнаешь, тоскует ли она по тебе, и осталась ли она тебе верна. Если она забыла тебя, тогда ты, может быть, сильнее полюбишь мою простодушную и добросердечную сестру Изольду. Я последую за тобой всюду. Разве я тебе не друг и не товарищ?»

«Брат, — ответил ему Тристан, — кто-то верно сказал: сердце человека стоит золота целой страны».

Переодевшись странниками, Каэрдин и Тристан отправились через море в Корнуолл. Тристан послал Изольде перстень из зеленой яшмы с известием, чтобы она его встречала. Но Прекрасная Изольда оказалась в затруднительном положении: она уже узнала о браке Тристана с Белорукой Изольдой и поверила в то, что Тристан ее предал, предпочтя ей другую женщину. Но все же она дала обещание! Что же делать? Она уже решила встретить Тристана, но потом появилось еще больше слухов о его предательстве. Наконец, когда Тристан оказался перед ней в нищенских лохмотьях, она приказала слугам избить его и вышвырнуть вон. В тоске и печали Тристан вместе с Каэрдином вернулся в Бретань. Однако Изольда, узнав, что Тристан в отчаянии ее покинул, поняла, что поступила с ним несправедливо. Горько рыдая все ночи напролет, она раскаивалась и терзалась угрызениями совести.

В Каре Тристана одолевала смертельная тоска. Ни жена, ни рискованные приключения, ни охота, ни даже сама жизнь ничуть его не увлекали, потеряв для него всякую прелесть. Наконец он решил: «Я должен вернуться еще раз и увидеть ее. Пусть лучше я умру, увидев ее еще раз, чем умру здесь, по ней тоскуя. Живущий в тоске похож на мертвеца. Я знаю, что могу умереть, но пусть это случится так, чтобы королева поняла, что это произошло из-за любви к ней. Если бы только я мог быть уверенным в том, что она тоскует по мне так, как я тоскую по ней».

Переодевшись в лохмотья странника и не сказав Каэрдину ни слова, Тристан снова отправился в Тинтажель. Он испачкал лицо грязью, изображая шута, дурака или юродивого скитальца. Представ перед королем Марком, он закричал: «Отдай мне королеву Изольду, а ее я возьму и буду тебе служить в обмен на ее любовь».

Король от всей души захохотал и поинтересовался: «Ну куда же ты возьмешь ее, дурак?»

На это Тристан ему ответил: «О, мое прекрасное хрустальное жилище находится очень высоко, между небом и облаками. Солнце пронизывает его своими лучами, и ветры не могут причинить ему никакого вреда. Туда понесу я Королеву, в мой хрустальный покой, цветущий розами и сверкающий утром».

Изображая из себя юродивого, Тристан пробрался в покои Королевы и показал ей перстень из зеленой яшмы. Отбросив прочь все подозрения, она наконец узнала его и упала ему в объятия. Обезумев от желания, Тристан три дня возвращался к ней снова и снова, чтобы насладиться ею. Это продолжалось до тех пор, пока стражники не заподозрили неладное, и тогда юноша понял, что наступило время расставания, иначе обман откроется, и его схватят.

«Дорогая, мне нужно бежать, ибо скоро меня узнают. Я должен исчезнуть, и теперь уже никогда тебя не увижу. Близка моя смерть, вдалеке от тебя с тоски я умру».

«Мой милый, — ответила она, — обними меня крепко и прижми так сильно, чтобы наши сердца разорвались, а души улетели. Возьми меня в счастливую страну, о которой ты мне когда-то рассказывал. В ту страну, откуда никто не возвращается, где прекрасные певцы поют чудесные песни. Умоляю тебя, возьми меня!»

«Я увезу тебя в Счастливую Страну Живых, Королева! Срок близится. Когда он настанет, я позову тебя, но придешь ли ты, любимая моя?»

«Любимый, — сказала она, — позови, и ты знаешь, что я приду».

Предчувствуя смерть, Тристан бросился прочь, и это был последний раз, когда Изольда видела его живым.

Тристан вернулся в Каре и по-прежнему не прикасался к жене, а его глаза никогда не светились человеческим счастьем, и на его лице никто не видел ни малейших признаков радости. Какое-то время спустя, он поспешил на помощь Каэрдину, который сражался с мятежным бароном. Они попали в засаду. Каэрдин и Тристан убили всех нападавших на них семерых рыцарей, но Тристан был ранен отравленным копьем. Последний раз в жизни Тристан упал, зараженный смертельным ядом, и ни один доктор, ни один знахарь не могли его вылечить. Тристан подозвал к себе Каэрдина и сказал ему: «Брат, мне уже ничто не поможет. Возьми этот перстень из зеленой яшмы и отправляйся к Прекрасной Изольде. Покажи его королеве и скажи, что если она не приедет, я умру. Скажи ей, что она должна прийти, ибо мы вместе выпили нашу смерть. Пусть она вспомнит мою клятву никого не любить кроме нее. Я сдержал свое слово».

Они договорились об условном сигнале. Если Каэрдин будет возвращаться с Прекрасной Изольдой, он оставит белый парус, а если она откажется, парус будет черным.

«Не плачь, дорогой друг, – молвил Каэрдин, — я выполню твою просьбу».

Белорукая Изольда стояла за дверью и слышала весь разговор. От горя у нее подкосились ноги, и она едва удержалась, чтобы не упасть. В первый раз она поняла, почему муж постоянно пренебрегал ею. С этого момента она, полная горечи, тайно мечтала о мести, мести Прекрасной Изольде, которая ее ограбила, отняв у нее и мужа, и земное счастье. Каэрдин снарядил корабль и при первом попутном ветре отправился в Тинтажель. Он явился в королевский замок  под видом купца, и, демонстрируя королеве товары, положил перед ней перстень из зеленой яшмы. И когда он прошептал послание Тристана, та немедленно покинула замок и тайно поднялась на корабль. Парусник понесся стрелой по полноводному проливу. Изольда стояла на палубе и смотрела, как нос корабля режет пену морских волн, а ее взгляд был направлен в сторону, где должен был показаться Каре.

Тристан настолько ослаб, что более не мог смотреть на морские утесы Каре. Но каждый день, лежа в постели, он спрашивал жену, не появился ли на горизонте возвращающийся корабль. Наступил день, когда она посмотрела на море и увидела корабль под белым парусом, мчавшийся к гавани. С переполненным горечью сердцем она решилась на месть. Подойдя к мужу, она промолвила:

«Мой господин, на горизонте корабль».

«А парус, — спросил Тристан, — какого цвета у него парус?»

«Не знаю, почему, — ответила она, — но он черный».

Тристан отвернулся к стене.

«Я не в силах больше удерживать в себе жизнь…» — прошептал он.

Затем он медленно произнес: «Изольда, дорогая». Он медленно повторил эти слова четыре раза. Произнеся их в четвертый раз, он испустил дух.

На море поднялся ветер, сильно надул паруса, и корабль стремглав понесся к берегу. Прекрасная Изольда сошла на берег. Она услышала на улицах громкие рыдания и звон колоколов в церквях и часовнях. Тогда она спросила у горожан, о ком этот заупокойный звон и плач?

Один старик ответил ей:

«Госпожа, у нас великое горе, скончался благородный и доблестный рыцарь Тристан. Это худшее из несчастий, когда-либо постигавших нашу страну».

Пройдя по улицам в растрепавшемся чепце, она поднялась по лестнице, ведущей к замку. Бретонцы дивились, глядя на нее, они никогда не видели женщины такой красоты. Они спрашивали друг у друга:

«Кто она такая? Откуда она?»

Около Тристана, обезумев от зла, которое совершила, плакала Белорукая Изольда. Рыдая, она причитала над бездыханным телом. К ней подошла другая Изольда и молвила: «Поднимись на ноги и дай мне к нему подойти. Поверь мне, у меня больше прав оплакивать его, чем у тебя».

Произнеся эти слова, она обратила лицо к востоку и помолилась Богу. Потом, немного приоткрыв и слегка подвинув тело, она легла рядом со своим милым Тристаном. Поцеловав его уста и лоб, она крепко к нему прижалась. Вскоре отлетела ее душа, она умерла от горя рядом со своим любимым.

Когда король Марк узнал о случившемся, он переправился через море и привез их тела домой, в Корнуолл, и похоронил в роскошных могилах, находящихся слева и справа от часовни. Ночью из могилы Тристана вырос терновник с сильными, гибкими ветками, свежими зелеными листьями и душистыми цветами. Он быстро взобрался на часовню, и, перекинувшись через нее, спустился к могиле Изольды. Проходят годы и целые столетия, а он продолжает жить – сильный, красивый, цветущий.